Добро пожаловать на форум "GROZNY SITY"!!! Войдите или зарегистрируйтесь!
У нас есть много из того, что вам понравится! Мы будем вам рады!


Вы не подключены. Войдите или зарегистрируйтесь

На страницу : Предыдущий  1, 2

Предыдущая тема Следующая тема Перейти вниз  Сообщение [Страница 2 из 2]

Admin

Admin
avatar
Admin
Вверх страницы Вниз страницы
Глава 24


Около девяти начало смеркаться. Прошло уже почти пять часов, как трое людей оказались в лодке, приговоренных к страшному пеклу под палящими лучами солнца. Муки их усугубляли тучи москитов, роем гудевших над ними, и бесконечно отмахиваться от них уже не было сил. За время этого длительного ожидания Хотт всего дважды пошевелился. Казалось, что он все время находился без сознания и малейшее его усилие — даже попытка открыть глаза, например, — вызывало у него очередной обморок. Все это не на шутку беспокоило Рико. А если Хотт умрет, прежде чем от него можно будет узнать тайну? Что тогда? Что будет, если им с Бидом не удастся получить свои деньги? Какое будущее в этом случае ждет их? Ох, лучше об этом не думать! Судьба Хотта более всего занимала мысли Рико. Даже дикая жара и москиты не досаждали ему так сильно, как вид тяжело больного Хотта. Время от времени Ральф Рико наклонялся над пленником и щупал его пульс, чтобы убедиться, что Хотт еще жив. Этот мешок с костями значил для Рико очень многое. Не было такой вещи, которую он не мог сделать для этого мошенника, — только бы с ним было все в порядке! Рико стал торопить Бида трогаться в путь. Нужно показать Хотта врачу… Было безумием и непростительным расточительством с их стороны этого слабого и больного человека подвергать жаре и прочим мукам… Рико высказал свои опасения вслух.
Бид будто и не слышал своего спутника. Разлегшись на корме лодки, он перевязывал руку. Рико настолько был обеспокоен состоянием Хотта, что не увидел, как левая рука Бида распухла, посинела и приняла угрожающий вид. Из-под повязки виднелись длинные багровые полосы, следы зубов собаки. Время от времени Бид окунал руку в воду — и это приносило ненадолго облегчение. Рука вызывала у него серьезную тревогу. Он понимал, что в рану попала инфекция, и боялся заражения крови, высокой температуры и всего, что с этим связано. Голова уже шумела, мысли начинали путаться, по спине прокатывалась противная дрожь.
«Заболеть в такой момент!» — думал он в бешенстве. Впервые за несколько последних суток Бид не мог сам действовать с присущей ему энергией и напористостью. Он нуждался в помощи такого же сильного человека, как сам. Но рядом был только трясущийся от любого шороха Рико. Довериться этому трусу Бид не мог. Он даже намекнуть на свое тревожное состояние не решался. Сказать этому паникеру правду, так он совсем голову потеряет. Бид с нетерпением ожидал сумерек. Неужели темнота никогда не наступит? Сейчас она ему была нужнее, чем десяток Хоттов!
— Уже почти темно, — заметил недовольно Рико, — время к девяти подходит…
Солнце скрылось за деревьями, но противоположный берег был еще отчетливо виден. Бид и сам, измученный ожиданием и болью, решил рискнуть.
— Ну, хорошо, — сказал он, — едем. Я полагаю, ты сможешь управлять этим корытом?
Рико вставил весла в уключины, оттолкнул лодку от берега и попытался грести. Лодка пошла, виляя из стороны в сторону. Впервые в жизни Ральф Рико взялся за весла. К тому же в ситуации, требующей от него и силы, и сноровки, и умения. А ничего этого у Рико не было.
— Старайся держаться поближе к берегу, — заметил Бид. — И не рывком греби, а поровнее и спокойнее. Вот так…
Через некоторое время Рико немного приноровился, и дальше лодка пошла уже намного лучше.
— Еще четверть часа — и совсем стемнеет, — сказал Бид, глядя на безоблачное небо. — А через час взойдет луна.
Было уже почти темно, когда послышался шум самолета. Рико вел лодку почти по середине реки, и до укрытия, которое могли создать нависшие над рекой деревья, было далеко. Бид дремал, опустив больную руку в воду. Холодная вода помогала ему легче переносить все усиливающуюся боль. Услышав в небе самолет, он резко поднялся, превозмогая боль, и уставился на небо. Рико бессмысленно глядел вверх, пока до него не дошло, что самолет летит прямо на них. Он начал делать лихорадочные усилия, чтобы подогнать лодку поближе к деревьям. В охватившей его панике Рико греб снова рывками, зарывая весла в воду. Лодка раскачивалась так сильно, что вот-вот могла перевернуться.
— Прекрати, безмозглый идиот! — крикнул Бид. — Ты перевернешь нас.
Рико немного пришел в себя и стал грести спокойнее. Лодка была почти у самого берега, ее нос уже спрятался под нависшими деревьями, когда самолет с ревом пронесся прямо над головами беглецов.
— Проклятье! — выругался Бид. — Неужели он нас ищет?
Рико, тыльной стороной руки вытирая обильный пот, произнес:
— С самолета не могли увидеть нас. Уже так темно, а он промчался на такой скорости?
— Лучше поскорее смывайся отсюда, — сказал Бид. — Постарайся держаться поближе к берегу.
Рико снова взялся за весла. Он чертовски устал с непривычки и не раз за последние сутки пожалел, что был не в ладах когда-то со спортом и с физическими нагрузками. А для гребли на веслах, оказалось, именно и требовались немалые физические силы и натренированность, не говоря уже об умении. Плечи и руки Рико неимоверно ныли.
— Я уже больше не могу, — почти простонал он. — Ты не можешь меня подменить?
— Ты должен выдержать, — сказал Бид. — Смотри! — Поднес он руку почти под нос Рико. Даже при слабом свете Рико увидел, что творится у его компаньона с рукой, и сразу понял, какая опасность грозит Биду.
— Это гангрена, — произнес он почти шепотом. — И ты ничего не можешь предпринять?
— Ты думаешь, болван, что я сидел бы и смотрел, как рука у меня пухнет, если бы я мог хоть что-то предпринять? — выкрикнул в раздражении Бид. — Греби! И давай как можно скорее.
Рико налег на весла из последних сил, с беспокойством и страхом посматривая на Бида, который с каждой минутой выглядел все хуже. Пот выступил на его землистом лице, запавшие глаза блестели, как в горячке. Рико видел, как Бид часто потирает виски руками, что он вообще с трудом держится. Казалось, еще немного — и он свалится за борт.
— Ты бы лучше лег, — с беспокойством сказал Рико.
— Ты плохо выглядишь.
— Сто чертей! — рявкнул Бид, но в голосе его уже не было обычной твердости. Помедлив немного, он все же последовал совету Рико и лег на дно лодки рядом с Хоттом.
Рико греб все медленнее. Острая боль ломила ему шею, а на ладонях появились огромные мозоли. Лодка совсем замедлила ход.
— Долго нам еще плавать? — простонал он.
— При такой скорости еще часа три-четыре, — прохрипел Бид. — Не можешь ли ты грести быстрее? До рассвета нам нужно быть на много миль отсюда.
Прошел еще час. Рико уже так обессилел, что почти не шевелил веслами. Лодка двигалась только за счет течения. Руки гребца лишь поддерживали весла. «Неужели не будет конца этому мучению?» — спрашивал он у себя. Стало уже так темно, что не было видно, в каком состоянии находится Хотт, неподвижно лежащий на дне лодки. И Рико почти уверовался в мысли, что тот давно уже мертв.
Мало ли, много ли прошло еще времени, Рико уже не соображал. Но как-то значительно посветлело. «Взошла почти полная луна», — почти равнодушно заметил вконец измотанный Рико, но зашевелил веслами немного энергичнее. И тут же почувствовал, как трудно держать в руках ставшие прямо-таки пудовыми ненавистные ему весла. Бид вроде дремал, но слышалось какое-то несвязное бормотание. И этот начинавшийся бред Бида удесятерял страх Рико. Он не знал, сможет ли все вынести, сможет ли справиться один с двумя: с полуживым Хоттом и заболевшим Бидом. Рико понимал, что слишком еще много нужно пройти и сделать, чтобы лишь приблизиться к концу игры, которую они затеяли.
Среди тишины ему вдруг показалось, что он слышит чей-то голос. Рико перестал грести и напряженно вслушался, доверив лодку течению. Может быть, это не голос, а самолет возвращается? Гребец торопливо направил лодку к берегу, чтобы укрыться там.
— Бид, проснись, — позвал Рико с беспокойством в голосе.
— Что там опять, — недовольно спросил Бид.
— Послушай…
Бид слышал только стук крови в висках и адскую боль в руке. Ругаясь вполголоса, он перевесился через борт лодки и стал напряженно вслушиваться. Он тоже, наконец, услышал какой-то посторонний шум.
— Это моторка! — воскликнул он. — Значит, самолет все же увидел нас.
Рико побледнел и изо всех оставшихся сил принялся работать веслом, пока Бид не остановил его грубым окриком:
— Болван! Разве мы можем соревноваться с катером в скорости? Греби давай к берегу!
— Выходить на берег?
— Конечно! У этих гадов на катере наверняка есть пулемет, — ответил Бид, с усилием вылезая из лодки. Выбравшись на берег, он почувствовал, что ноги его не слушаются и что его качает из стороны в сторону. — Быстро вытаскивай сюда Хотта, — приказал он.
Рико с большим трудом удалось вытащить Хотта на сухое место, но при этом он чуть-чуть не перевернул лодку. Бид перетащил казавшегося безжизненным Хотта еще дальше от берега и снова отдал распоряжение Рико:
— Забери из лодки пистолет и карабин. И будет совсем неплохо, если ты прихватишь еще сумку.
Рико спустился к лодке и, стоя по колено в воде, взял оружие и сумку. С ношей вскарабкался на берег, и, в темноте чуть не наткнувшись на Бида, лег рядом с ним на землю.
— Возможно, они из-за темноты не заметят лодку, — сказал Бид, — но нам нужно любой ценой задержать их. Наверняка у них есть и рация. Он замолчал, ибо на реке блеснул свет.
Большой белый катер с прожектором на носу выскочил из-за поворота реки. Бид и Рико ясно различили людей на катере. Двое из них стояли на носу у пулемета. Свет прожектора захватывал оба берега реки, и Бид сразу понял, что полиция непременно заметит лодку.
— Разделимся, — принял он мгновенное решение. — Ты, Рико, иди влево. Если понадобится, воспользуйся пистолетом.
Согнувшись, Бид первым побежал к тому месту, где была лодка, не видимая с берега из-за деревьев, но вполне могущая для катера с прожектором оказаться заметной с реки. Рико был слишком труслив, чтобы сразу двигаться. Он упал в высокую траву и лежал, прикрыв голову руками.
Луч прожектора скользнул по берегу, прошел по лодке и перекинулся дальше. Бид подумал, что с катера все же не заметили лодки, и успокоился. Но судно почему-то замедлило свой ход, послышался какой-то крик оттуда. И тут же прожектор повернул назад и уперся в брошенную беглецами лодку. Катер разворачивался, делая дугу по реке. Бид не стал дожидаться, пока полиция начнет атаку, и сам открыл из карабина беглый огонь по катеру.
Оба охранника у пулемета, сраженные пулями Бида, упали в реку. С палубы ответили карабины полицейских. Бид снова прицелился, но люди уже укрылись за рубкой, а катер прибавил ход и отошел на порядочное расстояние от места, где укрывался Бид. Он приподнялся посмотреть, что будет делать дальше команда катера.
Прожектор больше не освещал гладь реки: по-видимому, одна из пуль Била разбила его.
Бид укрылся за стволом большого дерева и ждал. Катер снова стал приближаться к берегу. При лунном свете Бид видел, что пулемет снова готов к стрельбе и двое стрелков, как и до этого, сидят за оружием. Когда катер на скорости подлетел почти к самому берегу, заработал вовсю пулемет. Из него били градом пуль по прибрежным кустам, по лодке и, конечно, по Биду. Только укрытие спасло его. Пули свистели в воздухе, падали срезанные ими ветки и листья деревьев. От лодки только щепки плавали в воде. Бид продолжал неподвижно сидеть за деревом, ожидая удобного момента, чтоб ответить на этот ураганный пулеметный огонь.
А Рико, услышав свист пуль, попытался поглубже зарыться в болотистый грунт. Пули падали совсем близко от чего, и на него летели брызги и дождь листьев. Нервы этого, лишенного всякого мужества, человека не выдержали, он совсем ошалел от страха. Не отдавая себе отчета в том, что он делает, Рико вскочил и изо всех сил бросился бежать в заросли, подальше от берега. Не сделав и нескольких шагов, он почувствовал, как что-то ударило его по спине несколько раз, а рот наполнился чем-то горячим. Он увидел какие-то фантастические пейзажи, возникшие и тут же исчезнувшие у него перед глазами. Еще пара шагов была сделана уже по инерции, уже мертвым человеком. Упав и конвульсивно вздрогнув в последний раз, Рико застыл в неподвижности навсегда.
Бид видел все это и зло выругался. Дурак! Никому, кроме него, и в голову бы не пришло приподнять голову под этим ливнем свинца, не то что бежать. Но Рико поступил иначе. Этот жалкий трус не был способен трезво оценить обстановку. Дать себя убить в такой момент, когда он так был нужен ему, Биду!
Катер, сделав еще один заход, развернулся и снова мчался к берегу. Но пулемет на какое-то время замолк, и Бид открыл по катеру прицельный огонь. Стрелявший слышал звон разлетающихся на осколки стекол и вдруг увидел, что катер волчком завертелся на месте и вскоре стал. Мотор его заглох. Биду из его укрытия хорошо видно было, что происходит на катере. Двое полицейских лежали на палубе, не вызывая сомнения своими позами, что они мертвы. Единственный оставшийся в живых член экипажа сидел, привалившись к борту и опустив голову на грудь.
Бид не стал колебаться. Катер течением подтащило к берегу, и Бид, вытащив свой «кольт» и бросив карабин, прыгнул на борт. Раненый полицейский поднял голову. Кровь узкой струйкой текла у него изо рта. Увидев Бида, раненый сделал попытку поднять карабин, но Бид выстрелил — и тело охранника сразу обмякло.
Бид открыл крышку двигателя и посмотрел вниз. Никаких повреждений не было видно. Просто катер потерял управление и заглох, потому что некому было им управлять. Бид подошел к штурвалу, включил двигатель и тихим ходом подогнал катер к тому месту, где в кустах лежал связанный Хотт. Каждое движение давалось Биду с большим трудом, в голове шумело, и он еле держался на ногах, но оставался беспощадным к себе, а появившаяся надежда уцелеть придавала ему силы. Он понимал, что самым правильным было перенести Хотта на палубу катера и воспользоваться доставшимся по невероятной случайности судном, чтобы доехать до того места, где была спрятана машина.
Бид спрыгнул с борта катера в болотистую темную воду и вскарабкался на берег. Он нашел Хотта там, где и оставил. Тот лежал неподвижно, казалось: он так и не приходил в себя. Но Бид убедился, что выкраденный им узник еще жив и дышит, и потащил его волоком на катер. Прошло немало времени, прежде чем удалось втащить этот полутруп на палубу катера. На эту сложную для ослабленного болезнью Бида операцию были истрачены последние остатки сил. Почти без сознания он упал у самого борта катера в воду и несколько минут лежал без признаков жизни, пока в сознании не вспыхнула мысль, что теряется бесценное время. Невероятным усилием Бид заставил себя подняться. Он снова пошел на берег, взял карабин и сумку, которую нашел с большим трудом. Вернувшись на катер и сложив все это на палубе, Бид запустил мотор. Катер стал быстро удаляться от берега. Бид вывел трофейное судно на середину реки и дал полный газ.
Посмотреть профиль

Admin

Admin
avatar
Admin
Вверх страницы Вниз страницы
Глава 25


Адам Гилис вошел в дом, где жила Ева, поднялся на лифте и позвонил в дверь. С мокрого плаща струйками стекала вода, заливая коврик перед дверью, но Гилис не замечал этого. Его мысли были заняты планами на ближайшее будущее. Еще никогда в жизни он не чувствовал себя так превосходно, как сейчас.
Ева открыла дверь, но, увидев брата, отпрянула назад. Весь ее вид выражал крайнее беспокойство.
— Ох, Адам, что с тобой? Ты весь мокрый с головы до ног. Входи быстрее.
— Именно это я собирался сделать, — сказал Адам с очаровательной улыбкой. — Бог мой, на улице так льет, а я не мог поймать такси. — Он вошел в элегантный салон и сбросил плащ и шляпу. — Не хотелось бы портить твой ковер, — сказал он извиняющимся тоном. — Могу я все это отнести в ванную?
— Лучше не надо, Адам, — смущенно ответила Ева. — Я жду Престона.
Гилис улыбнулся.
— Нечего тебе беспокоиться о Престоне. Он не придет. У него сегодня более важная встреча. — Брат пересек комнату, направляясь в ванную. — Думаю, что мне не помешает принять горячую ванну, я не хочу простудиться.
— Откуда ты знаешь, что Престон не придет? — с удивлением спросила Ева.
— Я скажу тебе, когда искупаюсь. У нас достаточно времени.
Адам вошел в ванную и закрылся изнутри. Долго лежал в ванной, полной горячей воды, и наслаждался теплом. Потом побрился машинкой Килле, надел его пушистый халат и вернулся в салон.
— Вот так уже значительно лучше, — сказал Гилис, подходя к электрокамину и усаживаясь возле него. — Я бы не отказался от стаканчика виски с содовой, если у тебя имеется, конечно.
Ева принесла спиртное и сифон с содовой и села напротив брата. Выражение ее лица говорило о волнении и беспокойстве.
— Что случилось с Престоном?
— Боюсь, что у него большие заботы, — ответил Гилис, отпивая со стакана.
— В чем все-таки дело? — спросила Ева, наклонясь вперед и глядя в упор на брата. — Что за заботы?
— Полиция нашла браслет, — ответил равнодушным тоном Адам, пожимая плечами. — Полчаса назад Килле арестовали.
— Адам, это твоя работа? Это ты на него донес?
— Честно говоря, не я, — солгал Гилис. — Должен признать, что несколько раз я порывался это сделать, но не решился. А теперь я доволен, что это событие не лежит на моей совести.
— Что его ожидает?
— Скорее всего получит десять лет тюрьмы. Но тебе то что? По крайней мере не будет путаться у нас под ногами, — продолжал Гилис. — Ты позволишь мне еще стаканчик? А может, у тебя и сигареты есть?
Ева приготовила и подала еще один стакан виски, достала из сумочки и положила перед братом пачку сигарет. Адам закурил, вытянул свои длинные ноги и блаженно потянулся.
— Такова жизнь, малышка. Ты вот совсем неплохо живешь. Можешь не поверить мне, но я часто сожалею, что не родился женщиной. Наслаждался бы жизнью, выбрав себе в дружки какого-нибудь старого идиота…
Ева вздрогнула, но ничего не сказала.
— Кстати… Тебе не говорил Престон, что там произошло в казино, на месте встречи с Хоттом? — спросил Гилис сестру после долгой паузы.
— Подробностей не рассказывал, — ответила Ева, нервно сжимая пальцы. — Сказал только, что ему не повезло.
— Смотри, какой он сентиментальный, — съязвил Гилис. — Я сказал бы на его месте более определенно: полный провал.
Девушка молчала, избегая нацеленного на нее взгляда Адама.
— Ты не выглядишь слишком уж огорченной, — продолжал брат, внимательно наблюдая за ней. — А ведь потеряла четверть миллиона, разве не так?
— В самом деле? — спросила Ева, поднимая глаза и смотря брату прямо в лицо. — Я никогда не рассчитывала, что смогу получить эти деньги. И мне не хочется говорить о провале. Ведь тебе это, должно быть, не очень приятно?
— Ты повторяешь всего лишь вчерашние свои слова, — ответил Гилис, улыбаясь. — Да, я на самом деле был взбешен тогда. Я все так хорошо организовал! Близился час возвращения Бида и передачи им Хотта в руки Килле в условленном месте. Я из укрытия наблюдал, как Престон нервно ходил взад и вперед перед казино, а я, спрятавшись за кустами, испытывал не меньшее напряжение. Так мы прождали целый час, но ничего не произошло. Затем Престон сел в машину и включил радио, из которого послышался рассказ о том, как убежали Бид, Рико и Хотт. Передали, что Бид захватил полицейский катер. Мы ждали довольно долго, но Бид не появлялся.
Ева поднялась и начала ходить по комнате. Ее молчание разозлило Гилиса.
— Не похоже, что тебе интересно, о чем я говорю, — жестко сказал он, — хотя все это касается в одинаковой степени и тебя: ведь мы делали одно дело.
— Адам, это неправда, что мы работали вместе. Я всегда понимала, что веду себя как безвольный и глупый человек. Не умея тебе отказывать, я исполняла то, что ты мне повелевал, но всегда считала, что это безумное предприятие. А сейчас я довольна, что все рассыпалось в прах.
Гилис пожал плечами.
— Странная ты девушка, — сказал он, пуская кольца дыма к потолку. — Имей мы полмиллиона долларов — весь мир лежал бы у наших ног. Или до тебя не доходит, девочка, что мы потеряли?
— Нет, я во всем отдаю себе отчет лучше, чем ты. Я знаю, что выиграла больше, чем потеряла.
— Это просто великолепно иметь такую оригинальную философию. Это твое дело. Но в отношении Бида, как видишь, я не ошибся. Я говорил, что он выполнит любой план, за который возьмется. Вот только сейчас он сыграл с нами непредвиденную шутку.
— Но он отправил на тот свет восьмерых ни в чем не повинных людей! Это что-нибудь говорит тебе, — выкрикнула Ева.
— А почему меня это должно беспокоить? — спросил слегка удивленный Гилис. — Ему заплатили, и он должен был выполнить эту грязную работу. А как он это сделал… Надо вообще быть страшным глупцом, чтобы напасть на целый отряд охранников. Да, дела его плохи…
— Что же ты думаешь о Хотте, — спросила Ева, поворачиваясь к брату спиной.
— Думаю, что Бид присосался к нему как пиявка, потому что сам хочет извлечь из этого дела намного больше, чем получил. С самого начала я учитывал опасность того, что он захочет сам связаться с Реем, я боялся и боюсь, что к этому все и пришло. Но это будет для Бида не таким уж и легким делом, как он, видно, решил. Он отлично знает, что полиция охотится за ним после убийства Зои Нортон. Плюс к этому нападение на тюрьму. Так что он не может без огромного риска передвигаться по городу. Но если ему удастся добраться до Рея, то, уж будь уверена, они быстро договорятся.
— Теперь я все поняла. Когда ты убедился, что Бид решил действовать самостоятельно, ты сделал все, чтобы убрать Килле, ибо теперь он стал тебе ненужным. Поэтому ты и отдал его в руки полиции. Так? — спокойно спросила Ева.
Гилис посмотрел на нее веселыми глазами, в которых читалось неприкрытое злорадство, а в голосе, когда он заговорил, слышалась циничная издевка:
— Неужто тебя интересуют такие вещи? Разве такая правда нужна тебе для твоего счастья? Неужто ты не можешь жить, ни о чем не спрашивая? Если бы ты меня любила и была более умной и рассудительной, сохранила бы мне немало эмоций и нервов, которые я трачу на твое любопытство и совесть.
— Я хочу знать правду, — настойчиво повторила девушка.
— Конечно, ты будешь ее знать. Разве ты мне постоянно не твердила, что хочешь избавиться от этого старика? Вот я и позвонил Олину и сказал, что если он хочет найти браслет Джоан Брук, то он может поехать и увидеть его в сейфе у Килле. Олин поехал туда и нашел то, что хотел найти. А тебе сейчас незачем беспокоиться об этом старом банкроте.
— Значит, это моя вина? И ты хочешь свалить на меня всю эту грязную возню с Килле?
— Пожалуй, что так, — ответил Гилис. — Если бы ты мне сказала, что тебе приятно проводить время с Килле и что он тебе дорог, я бы, разумеется, не стал бы звонить Олину. Но ведь я же знал, что ты несчастна с этим типом, и должен же я был сделать тебе что-нибудь приятное и избавить тебя от него. И это было моей благодарностью тебе: ведь я помню, как много ты для меня сделала.
— И ты уверен, что Бид сейчас провел нас? — со странным спокойствием спросила Ева.
— Ну, вот, ты и перестала волноваться за своего Престона. Я понимаю: должна же ты на ком-нибудь излить свое плохое настроение. — Лицо Гилиса какое-то мгновение оставалось злым и жестким, потом он вдруг разразился хохотом. — Ты же меня хорошо знаешь, и ты во всем всегда права. А в этой истории с Килле и Олином я виноват. Я просто потерял голову от бешенства. Все шло так хорошо — и вдруг… Это верно, что я недооценил отъявленного пройдоху Бида. Я думал, что он просто бандит и дурак одновременно. Признаюсь, он поддел меня, сукин сын. — Адам снова отпил из стакана, потом продолжал, став опять серьезным:
— Он получил деньги за освобождение Хотта из тюрьмы, а между делом и самого Хотта и дал с ним драпу. Очень может быть, что в это самое время Бид обсуждает дело с Реем. И ничуть не будет неожиданным, если он положит себе в карман полмиллиона. Ну и пусть. Сейчас это для меня уже в прошлом. У меня другие планы и небольшие, на этот раз спокойные хлопоты, которые в итоге принесут мне кое-что. Дело с драгоценностями перестало меня занимать.
«Всегда так было, — с горечью думала Ева. — Без конца он строил всевозможные планы быстрого обогащения. И ничто, никакие неудачи его не обескураживали. Как только проваливалось одно дело, он тут же начинал следующее. Постоянно он готов бросаться в самое рискованное предприятие из-за своей навязчивой идеи разбогатеть. Но ни разу и пальцем не шевельнул, чтобы найти себе настоящее занятие и честный заработок».
— Мне пора ложиться спать, — сказала вслух Ева довольно сухо. — Я очень устала. Если хочешь, можешь переночевать у меня.
— Именно об этом я и собирался тебя просить, — улыбнулся Адам. — Но подождем немного. Я хочу тебе рассказать о моем новом плане. Кстати, как у тебя дела с финансами?
— Сколько тебе нужно?
Лицо Гилиса вдруг перекосило от гнева.
— Ты перестанешь когда-нибудь разыгрывать из себя несчастную?! Я спросил о деньгах только потому, что хочу знать, как долго ты можешь сохранять за собой эту квартиру, ибо Килле уже не сможет оплачивать твои счета.
— Я не останусь здесь. Вернусь в «Фоли». Если хочешь, я могу дать тебе 50 долларов.
— Не хочу я твоих денег, — жестко ответил Адам. — А возвращаться в «Фоли» тебе незачем. Кроме того, неизвестно, возьмут ли тебя туда обратно. — Он встал, налил себе виски и продолжал опять обычным, даже дружеским тоном: — У меня есть для тебя приятные новости. Тобой очень интересуется Рей…
Ева остолбенела.
— Что ты сказал?
— Я сказал, что Рей хотел бы познакомиться с тобой поближе, — ответил, улыбаясь, Адам. — Он желает, чтобы ты поехала с ним в Читтабад, и я пообещал, что поговорю с тобой на эту тему.
Ева стояла бледная, как мел.
— Не понимаю… Ты разве знаком с Реем? Как ты с ним познакомился?
Гилис помахал в воздухе рукой.
— Конечно, я знаком с ним. Я встречался с ним в Индии и оказал ему пару мелких услуг. Ничего особенного, но он до сих пор сохранил воспоминания о моих талантах в кое-каких делах. Мы остались друзьями, именно Рей рассказал мне о потерянной коллекции, и мы вместе с ним составили план похищения Хотта.
— Так… Теперь для меня уже нет ни одного неясного вопроса. Но зачем же вы втянули в это дело Килле и меня? Мне еще тогда показалось странным, что Рей без слов согласился на мое участие в этом деле. А вы, значит, все обдумали, обсудили, прежде чем начали говорить о своих планах со мной?
— Разумеется, — ответил Гилис, наливая себе очередную порцию виски. Он выпил одним глотком содержимое стакана. — Мы решили, что будет безопаснее, если сделать из кого-нибудь прикрытие, на тот случай, если дело примет нежелательный оборот. Для этих целей нам и понадобился Килле. Мы хотели обезопасить себя — только и всего.
— Ясно. — Ева нервно ходила по комнате. — И тебя нисколько не волновало, что и я подвергалась опасности?
— Ты говоришь глупости. Я знал, что ничего с тобой не случится. Тобой полиция совершенно не интересуется…
— Да… Стоило только Килле проговориться, что все это началось с меня, она бы очень мною заинтересовалась, — сказала Ева, подходя к занавеске и отодвигая ее, чтобы взглянуть на мокрую от дождя улицу.
— Ну, я же знал, что Килле — джентльмен и он никогда не позволит себе скомпрометировать женщину. Было все тщательно обдумано, а то, что произошло сейчас, — огромная неудача. В один момент все полетело вверх тормашками. Но теперь, слава богу, с этим уже покончено. Надо думать о нашем будущем. Позволь заняться Рею тобой. Он наверняка неплохо тебя обеспечит.
Ева ничего не сказала.
— Ты слышала, что я тебе сказал? — спросил Адам, повышая голос.
— Да.
— Я сказал ему, чтобы он был добр и щедр к тебе. Конечно, он не так богат, как раньше, но у него еще порядочная куча денег. Жизнь в Индии тебе понравится. Правда, женщины там не пользуются такой свободой, но зато имеют массу других привилегий. У Рея дворец и немало прекрасных драгоценностей, которые он сможет подарить тебе.
— Насколько мне известно. Рей женат, — произнесла Ева, все еще стоя спиной к брату.
Тот рассмеялся.
— Ну и что же! Неужели ты не знаешь, каковы все эти раджи? Они очень любят женщин, и то, что у него жена, совершенно не должно тебя беспокоить. Там иначе смотрят на такие вещи. Во-первых, его жена не идет ни в какое сравнение с тобой, во-вторых, жена будет занимать свое место в доме Рея, а ты свое — в сердце раджи.
Ева снова помолчала.
— Рей останется здесь еще с неделю: он надеется, что Бид еще свяжется с ним. Потом Рей сядет на теплоход, отплывающий в Индию. Мы отправимся с тобой вместе с раджей. Ты рада? Ты будешь довольна, поверь мне. Приятный способ существования и постоянные чеки на мелкие расходы. Разве это не прельщает тебя? Кстати, Рей любит, чтобы женщины всегда были шикарно одеты.
— Он и тебе даст работу?
— Естественно. Я буду его частным секретарем. Думается мне, что там будет возможность поживиться кое-чем. Я полагаю, что наш друг Рей, при таком беспутном образе жизни, не протянет пяти-шести лет, но за это время мы сумеем общипать его как следует.
— Я рада, что у тебя, наконец, будет работа. Надеюсь, что хотя бы там тебе повезет и ты хапнешь хорошие деньги.
Гилис подозрительно посмотрел на сестру, которая все еще стояла спиной к нему.
— Обо мне ты можешь не беспокоиться, — резко заметил он. — Я гораздо больше думаю о тебе, чем о себе. Я пообещал Рею, что ты завтра позвонишь в отель и пообедаешь с ним. Он торопится увидеть тебя, моя девочка.
— Мне очень жаль отказывать тебе, Адам, но я не смогу пойти туда, — тихо сказала Ева.
— Ты что! Разве у тебя могут быть более важные дела, чем встреча с Реем? Без всяких разговоров ты должна быть завтра у него!
Ева повернулась от окна — и Гилис с удивлением увидел, что лицо сестры покрыто смертельной бледностью, а глаза странно блестят.
— Нет. Я возвращаюсь в «Фоли», я уже достаточно сыта такой жизнью, которую ты мне предлагаешь.
— Сомневаюсь, моя дорогая, что тебя примут в «Фоли». Когда все узнают, что Килле арестован, разразится хороший скандал. И мне думается, что девушки из «Фоли» вряд ли согласятся, чтобы подруга преступника работала с ними в театре.
Ева отвела взгляд в сторону, кусая губы и сжимая руки в кулаки.
— Тебе лучше уйти, Адам, — сказала она, не глядя на брата.
Он удивленно посмотрел на нее.
— Что ты хочешь этим сказать?
— То, что ты слышал. Я не хочу видеть тебя. Много дней я не решалась сказать, что я выше вашего мерзкого союза, но теперь я решилась. Я так любила тебя, что была готова ради тебя пойти на все, но ты убил во мне это чувство. Я вот сейчас смотрю на тебя и думаю: как я могла подчинить свою волю твоей и участвовать в твоих грязных делах. Я рада, что ты, наконец, нашел себе работу и отправляешься в Индию. Но я хочу надеяться, что больше тебя не увижу. А теперь прошу тебя, уходи отсюда.
— Не будь смешной, Ева, — запротестовал Гилис, растерянно улыбаясь. — Ты ведь все это говорила несерьезно. Как только я уйду к себе, ты ведь позвонишь мне и заберешь свои слова обратно. Давай смотреть на вещи трезво: Рей — это единственный шанс для нас обоих.
— Сделай милость, уходи.
В голосе Евы было нечто такое, что Гилис сразу понял: она не шутит. Адам всерьез забеспокоился.
— Выслушай меня внимательно, Ева, — вскричал он грубо. — Хватит строить из себя благородную девицу. Ты должна делать то, что я тебе говорю. Никакой работы у Рея я не получу, если ты не поедешь к нему. Рей дает мне заработок при условии, что он получит тебя. Ясно тебе? Он очень зол на меня, что Бид провел нас, и не очень верит, что я здесь ни при чем. Если бы он не думал о тебе, он уже сегодня отправил бы меня в тюрьму. Я в свое время подделал несколько чеков раджи, и он узнал об этом. Так что я в его руках. Понимаешь ли ты это? Он сказал, что если я приведу тебя к нему, то он отдаст эти фальшивые чеки. А если нет… Ты должна спасти меня!
— Вон отсюда! — крикнула Ева. — Мне противно видеть тебя!
— Ну, нет! — рявкнул Гилис. Его лицо сделалось красным от охватившей злобы и неприятно отталкивающим. — Ты не будешь говорить со мной таким тоном, я уйду отсюда тогда, когда захочу. А ты сделаешь то, что я потребую. Если нет, ты очень пожалеешь об этом: ты ведь знаешь, что я не отступлю от задуманного и заставлю тебя исполнять мою волю, заставлю любой ценой.
— Есть слова, которые ты заслужил и которыми называют людей, подобных тебе, — спокойно сказала Ева. — Но я не унижусь до них и не повторю их тебе. — Она подошла к телефону. — Уходишь ты или нет?
— Никуда я не уйду, — закричал Гилис. Он поднялся со стула и с угрожающим видом направился к сестре. — Я предупреждаю тебя: оставь трубку, иначе пожалеешь!
Ева стала быстро набирать номер швейцара. Гилис вырвал у нее из рук трубку. Тогда Ева отступила на шаг и со всей силы дала брату пощечину. Гилис замер от неожиданности.
Посмотреть профиль

Admin

Admin
avatar
Admin
Вверх страницы Вниз страницы
Глава 26


Бид сидел за рулем «паккарда». Он вел машину одной рукой, левая его рука безжизненно висела вдоль тела. Она страшно распухла, а по всему предплечью разошлись черно-зеленые полосы. Пот стекал по нем ручьями, все тело сотрясала дрожь, все мышцы болели. Вел Бид машину почти механически. Он был слишком слаб, чтобы думать, что происходит вокруг него. Ехал, однако, по широкой автостраде, остатками сил пытаясь удержать машину в повиновении. Было три часа утра. В это время на шоссе почти не было движения, и Бид мог вести машину без особого риска. Этот человек уже давно потерял чувство времени. Он знал, что тяжело ранен зубами собаки и что в лучшем случае отделается ампутацией руки. Несмотря на это, раненый предпочитал умереть за рулем машины, чем остановиться и просить помощи. Он был очень доволен, что ему удалось перетащить Хотта с полицейского катера в машину: это потребовало от Бида нечеловеческих усилий. Он бросил Хотта на пол за передними сидениями и закрыл его одеялом. Себе сменил мокрую и грязную одежду на сухую, приготовленную в машине заранее. Правда, рубашку он только набросил на плечи, ибо ему не удалось вдеть руку в рукав.
Перед Бидом была прямая дорога, которая, как он надеялся, должна была привести его к казино и Килле. Он ехал и чувствовал, что воспаление от ран растет в катастрофическом темпе и неизвестно еще, доберется ли он до цели. Он дрожал с головы до ног. Горячка все усиливалась. Когда же он должен свернуть с этого шоссе? Даже над таким вопросом его голова отказывалась работать. Бид все же свернул на дорогу к Лузиане и нажал на газ. Вдруг ему показалось, что рядом с ним уже сидит его смерть. Если так, то он хотел сейчас только одного: увидеть перед смертью Аниту Джексон. Желание увидеть ее во что бы то ни стало, дало мужчине новую вспышку энергии. Шел час за, часом, а Верн Бид все еще был в пути. Оставалось еще только один раз заправиться. Он сделал это на колонке, лежащей далеко от шоссе. Хотт был забыт совсем. Горячка так парализовала мысли этого, некогда сильного человека, что он даже не мог вспомнить, что он делает за рулем этой бешено мчащейся куда-то машины. Он забыл, что у него ранена рука. Перед его глазами стояло лицо Аниты… И вот через 17 часов, что прошли со времени захвата катера и в течение которых преодолены сотни и сотни миль по воде и по шоссе и испытано столько неимоверных мучений, когда силы уже покидали его. Бид все же очутился в пригороде Нью-Йорка. Теперь он ехал медленно, ему трудно было сориентироваться. Небо закрывали дождевые облака. В ярком свете фар дорога перед Бидом то поднималась, то проваливалась куда-то вниз, а машина плыла, как по волнующемуся морю. Он еще сбавил скорость. Пот заливал глаза, а вытереть его он не мог: нельзя было снять руку с баранки. Левая рука горела, как в огне. Несмотря на это, Бид упорно двигался вперед. Проехав несколько миль, он сообразил, что надо поворачивать налево: именно эта дорога вела в тот район, где жила Анита.
Вдруг Берн Бид услышал за собой вой полицейской сирены. Его мозг на секунду стряхнул с себя состояние оцепенения. Это был, наверное, единственный звук, который мог привести раненого к нормальному восприятию окружающего мира. Водитель «паккарда» бросил взгляд в зеркало: прямо за его машиной шел полицейский мотоцикл. Он обогнал Бида, и полисмен дал знак остановиться. Бид резко бросил машину в сторону и нажал на тормоза, забыв выключить сцепление. Машина дернулась и юзом съехала на обочину. Мотор заглох.
Полицейский подошел к «паккарду».
— Что с вами, сэр? — спросил он хриплым голосом. — Выпили?
Бид пошевелился на сидении, опустив правую руку в карман, где лежал «кольт», и оперся на дверцу машины. Мутными глазами смотрел он на красное и обеспокоенное лицо полисмена. Тот, осветив лицо Бида узким лучом фонарика, вздрогнул и отшатнулся.
— Господи боже! — воскликнул он. — Что это с вами! Вы что, плохо себя чувствуете?
— Да, — буркнул Бид. — Но ничего серьезного, пройдет. Только позвольте мне двигаться дальше. Я еду к приятелю, а он найдет способ привести меня в нормальный вид.
— Но вы же не в состоянии вести машину, — заметил полицейский. — Что это с вами?
— Кажется, у меня гангрена. Отпустите меня, пожалуйста, я в самом деле плохо себя чувствую. Прошу вас.
— Вы же не проедете и метра. Прошу вас выйти из машины. Вам надо немедленно в больницу, — сказал полицейский и открыл дверцу машины.
Бид, который сидел опершись о нее плечом, чуть не вылетел на дорогу, но полицейский успел подхватить больного и усадить обратно. В то время, когда полицейский с усилием помогал Биду выпрямиться на сидении, последний вытащил руку с пистолетом и нажал на спусковой крючок. Звук выстрела подействовал на Бида как удар дубинкой по голове. Он ухватился за дверцу, чтобы снова не выпасть из машины. «Кольт» выскочил у больного из руки и упал на дорогу.
Полицейский покачнулся, прижав руки к груди, и медленно опустился на колени. Потом его тело завалилось на бок, ноги вытянулись, и он затих.
Бид посмотрел на полицейского, силясь вспомнить, что здесь было и что это за тело лежит у его ног, но не мог это сделать. Он захлопнул дверцу и запустил мотор. «Паккард» со скрежетом сдвинулся с места и, набирая скорость, понесся по дороге. Через пару минут Бид и думать забыл о том, что произошло с полицейским. В его мыслях, помутненных горячкой, снова возник образ Аниты.
Теперь Бид ехал по району, хорошо ему известному. Цель была близка. Он вел машину со всей возможной в его положении осторожностью, хотя два раза поехал на красный свет. Но пока еще на дорогах было совсем пусто и ни одна машина не пересекла ему путь. Он въехал на узкую и темную улицу, на которой жила Анита, и сбавил скорость. Улица была пуста и темна, и только кое-где светились одиночные окна.
В тот момент, когда Бид остановил машину у дома Аниты, из тяжелых туч хлынул проливной дождь. Несколько минут мужчина сидел в машине, глядя на знакомый дом. Было не так уж и рано, но окно на последнем этаже оставалось темным. Вдруг вспомнилось, что Анита еще не вернулась с работы. Надо подождать с полчаса до ее прихода.
Бид прижал горячий лоб к стеклу. Он чувствовал, что если посидит вот так несколько минут, то потеряет сознание и уже никогда больше не пробудится от этого обморока. Поэтому он решил подняться наверх и подождать девушку у двери квартиры. Это было вернее, чем сидеть в машине, в которой, он был уверен, он пробыл целую вечность.
Бид вышел из машины и постоял некоторое время, собираясь с силами. Улица, которую ему предстояло перейти, показалась ему бесконечно широкой. Он старался не думать, что, кроме широкой улицы, ему придется преодолеть еще пять этажей крутой лестницы. Но раз он решил дойти до Аниты, то так и будет, и ничто не сможет остановить его.
Когда он закрывал дверцу машины, взгляд его упал на лежащий на полу карабин. Инстинктивно он поднял его и, держа под мышкой, пошел через улицу. Раненый человек шел медленно, качаясь и спотыкаясь, брел словно на ощупь. С усилием волочил ноги по ступеням лестницы. Каждый мускул ужасно болел. Бид дошел до второго этажа и остановился. Посмотрел вверх — и его так качнуло, что он едва не упал. Снова двинулся наверх…
Путь адского мучения казался нескончаемым. Но Бид прошел еще этаж и снова стал, повиснув на перилах лестницы. Вытер здоровой рукой пот и заставил себя снова продолжить путь. На четвертом этаже какая-то женщина открыла дверь и увидела Бида. Он же шел дальше, даже не заметив ее. А женщина, напуганная видом карабина и пьяной походкой человека, в ужасе закрыла дверь. На последнем этаже силы покинули Бида, и оставшиеся ступеньки лестницы он преодолел ползком, волоча за собой карабин на ремне и тяжело дыша.
И все же он дошел. Пусть это далось ему ценой нечеловеческих усилий, но он дошел. «Теперь только б дождаться ее», — подумал Бид и застонал от нестерпимой боли в руке. Он лег перед дверью и закрыл глаза. Мысли его были об одном: «Я снова навестил ее! Правильно ли я поступил? Может, она уже забыла обо мне? Нет, нет, это невозможно! Не может этого быть. Иначе зачем все эти страдания, мучения, желание выпить и страх не дождаться ее. Для чего? Анита спасла меня один раз когда-то, может, и теперь не откажет в помощи?» В его голове укрепилось и не затихало бредовое решение: «Я увижу ее, даже если мне придется умереть здесь!»
Посмотреть профиль

Admin

Admin
avatar
Admin
Вверх страницы Вниз страницы
Глава 27


Когда Даллас открыл дверь кабинета, лейтенант Олин стоял у стола, держа в руках трубку.
— Я занят, — буркнул лейтенант вошедшему вместо приветствия. — Иди терзай кого-нибудь другого.
Даллас вошел в комнату и, взяв стул, сел на него верхом. В резком свете настольной лампы лицо детектива выглядело предельно усталым. Олин продолжал прерванный приходом сыщика разговор по телефону, он говорил в трубку:
— Да, согласен. Исследуйте отпечатки пальцев и сообщите мне о результатах. — Положил трубку и, хмуря брови, посмотрел на Далласа. — Что тебе надо? Я занят.
— Это я уже слышал, — заметил Эд. — Ты нашел Хотта?
— Я его не искал. Что это тебе пришло в голову спрашивать о нем!? Или ты его сам ищешь?
— Я считаю, что это Бид организовал его побег.
— Бид? — заинтересовался сразу Олин. — Это что, твое предположение или ты уверен в этом.
— Я знаю… — начал Даллас и остановился на полуслове, чтобы закурить сигарету, — что Килле нанял Бида, чтобы тот выкрал Хотта из тюрьмы. Хотт должен был сказать Килле, где он укрыл драгоценности Рея. Эту идею подсунул Престону некий Адам Гилис, брат Евы Гилис. Он и Килле должны были потом доставить драгоценности радже Читтабада, который пообещал им за это полмиллиона долларов.
— Откуда это тебе известно? — Глаза Олина на миг стали строгими и жесткими.
— Еще несколько недель назад Парвис говорил мне, что он предполагает существование такого плана. Но у него не было в подтверждение выдвинутой версии веских доказательств. А я их добыл. Парвис велел прийти мне к тебе и рассказать об этом плане.
— Ты хочешь сказать, что у тебя имеются доказательства того, что Бид осуществил побег Хотта из тюрьмы.
— Да. И только что задержан при покушении на убийство тот самый Гилис. Он и выложит тебе то же самое, что сказано только что мной, но в более подробном описании.
— Что за чудеса? Откуда ты знаешь, что Гилис арестован? Кто его поймал на месте преступления?
— Спокойно, Джордж, — сказал Даллас. — Когда Гилис пришел навестить сестру, я был там поблизости. Думаю, что, если бы я не подоспел и не вмешался, он наверняка убил бы ее. У Евы разбита голова, и только чудом она не потеряла один глаз.
Олин вздохнул.
— Я тебе сказал, Эд, что я очень занят, у меня на шее убийство полицейского, остальное все может подождать. Но… ты уверен, что Гилис арестован?
Даллас кивнул головой.
— Но мне кое-что осталось от встречи с этим мерзавцем, грязь под ногтями, например, — сказал сыщик, рассматривая свои ногти. — Этот красавчик пробовал ломаться, и я был вынужден немного успокоить его. Надо, чтобы Гилис сполна и заслуженно получил за то, что совершил.
— Ты уже знаешь, что Килле арестован?
— Да, я наблюдал этот акт справедливого возмездия, хотя и совершался он по доносу мерзавца. Ведь это Гилис передал тебе информацию о браслете в сейфе Килле, так? Когда подонок тебе звонил, я был совсем рядом с ним. И долго я еще мотался за ним к счастью для его сестры.
Зазвонил телефон, и Олин поднял трубку.
— Ну, как там? — Он некоторое время молча слушал, потом подскочил в кресле. — Ты уверен? Голубой «паккард»? Ясно. Еду немедленно. Благодарю, Билл. Мой полицейский убит из «кольта» калибра 45, — повернулся лейтенант к Далласу. — Его нашли возле трупа, и на револьвере оказались отпечатки пальцев Бида. Проезжавший там парень видел, как с места происшествия умчался голубой «паккард».
— Может быть, в этой машине с Бидом находится и Хотт, — сказал Даллас, поднимаясь со стула.
— Это уже не мое дело: мне нужен только Бид.
Олин поднялся и вышел из кабинета. Даллас слышал, как он в соседней комнате отдавал приказания. Вскоре лейтенант вернулся.
— Пока мои парни готовятся, я ничего не могу предпринять. Бида быстро задержат, если он, конечно, еще в городе. А теперь, я думаю, неплохо было бы взглянуть на Гилиса.
— Я тоже так считаю, — согласился Даллас. — Завязалась весьма интересная история, и хорошо было бы допросить его сейчас, пока не разорвалась бомба с Реем. Когда ты увидишь Гилиса, он наверняка скажет тебе, что побег Хотта организовал и финансировал Рей. А арестовать того не так просто, ибо он иностранец и довольно крупная рыба у себя в стране.
— А мне все равно, даже если бы речь шла о самом Ганди, — буркнул Олин.
— Тебе-то, может, и все равно, а вот МИДу далеко не все равно. Можно избежать многих осложнений в этом деле, если проинформировать Рея о том, что бомба начала дымиться и что может его ожидать, если она разорвется. Я уверен, что он тут же соберет свои чемоданы и укатит в свою страну. В таком случае у тебя были бы полностью развязаны руки.
— Интересно… А не работаешь ли ты на этого индуса, Эд? — с подозрением спросил Олин.
— Нет, Джордж. Я просто смотрю на это дело с точки зрения твоих интересов, дружище. Было бы глупо, если бы ты вступил в конфликт с МИДом.
— В таком случае я должен немедленно увидеть этого Гилиса. Где он?
— Разве я не сказал тебе, что я сломал ему челюсти. Поэтому, если его после ареста отправили в больницу, он не сможет побеседовать с тобой.
Олин посмотрел на Далласа и улыбнулся.
— Я спущусь вниз на минутку. А ты тем временем не мог бы поговорить со своим другом Реем?
— Конечно, — с комической серьезностью ответил Даллас и поднял трубку телефона.
Олин уже направился к двери, как в кабинет вбежал сержант.
— Лейтенант, — сказал он, — получено сообщение, что на 125 улице обнаружен голубой «паккард». В нем найдено тело какого-то мужчины.
Глаза Олина заблестели.
— Кто его нашел?
— О'Брайан, во время обхода. Он позвонил сюда к нам.
— Я еду туда. Скажи Моррису, чтобы взял всех свободных ребят и отправлялся со мной. Подтяни в тот район еще десяток людей в мундирах: наши силы могут понадобиться.
Олин сбежал по лестнице и вскочил в стоявший у подъезда полицейский автомобиль. Включил сирену и на полной скорости понесся по улицам. На 125 улице, грязной и темной, стояла толпа зевак. Еще издали Олин увидел три крытые полицейские машины. Люди толпились перед голубым «паккардом», стоявшим капотом у самого фонарного столба. Олин прошел через толпу и пробрался к «паккарду».
— Я не уверен, — доложил О'Брайан лейтенанту, — но, кажется, мы нашли Хотта.
— Хотта?
— Да. Он за передними сидениями, прикрыт одеялом Мы оставили так, как нашли.
Олин открыл заднюю дверцу машины. В эту минуту улицу заполнил вой нескольких полицейских машин. Олин приподнял одеяло, чтобы посмотреть на обнаруженный труп. Зрелище, которое предстало перед ними, было неожиданным даже для видавшего виды полицейского.
На полу лежало тело мужчины, страшно худое, до половины обнаженное. Лицо человека было очень распухшим. Оно хранило выражение крайнего испуга. Рот был заклеен пластырем.
— Почему вы считаете, что это Хотт? — спросил лейтенант полицейского.
— Когда-то я служил в Вельмор-Форм, — объяснил О'Брайан. — Одежда на этом человеке оттуда. И полицейский указал на метку на брюках, заляпанных болотной грязью.
— Но самого Хотта вы никогда не видели?
— Видел его фото в газетах и не сомневаюсь, что это он.
— Да, это Хотт, — согласился Олин. — Пошли отсюда.
Смрад, исходивший из машины, вызвал тошноту у лейтенанта. Один из полицейских осторожно снял пластырь со рта трупа.
— Отчего он умер? — спросил Олин, нервно разминая сигарету.
— Инфаркт, — ответил врач. — Я бы сказал, что он мертв уже больше суток.
— Ради бога! Откуда эта вонь в машине?
— Это газовая гангрена. Но это запах не от трупа. Если в машине находился кто-то, от кого исходил тот запах, то он тоже должен собираться на тот свет, если он там уже не находится.
Даллас подошел к Олину.
— Нашел что-нибудь? — спросил он, глядя на носилки с Хоттом.
— Это Хотт, — ответил Олин. — Без всякого сомнения. О'Брайан видел его фотографию.
Даллас свистнул. Единственный человек, который знал тайну сокровищ, — умер!
— Ты не думаешь, что Бид успел перед смертью у него что-нибудь выпытать?
Олин пожал плечами.
— Вряд ли. Кстати, он плохо кончает, наш приятель Бид. У него газовая гангрена. Он не мог далеко уйти отсюда.
Задумавшись, Даллас смотрел на толпу любопытных, стоявших поодаль. Он вдруг нахмурил брови. Посмотрел в сторону еще раз и тронул Олина за плечо.
— Я знаю, где искать Бида, — тихо сказал он. — Видишь вон ту девушку? У нее синий платок на голове…
Олин посмотрел в указанном направлении.
— Кто это?
— Это девушка Бида. Она живет вон в том доме в квартире 30, на последнем этаже. Уверен, что именно там мы найдем Бида.
— И откуда ты все это знаешь? — проворчал Олин. — Ну, если ты что-то скрываешь?..
— Ничего я не скрываю. Джек Бурус недавно только узнал об этой девушке. До сегодняшнего дня мы и понятия о ней не имели.
— Ты уверен, что это девушка Бида? — воскликнул Олин.
— Да.
Олин повернулся к О'Брайану.
— Видишь ту девушку в синем платочке? Приведи ее сюда.
— Мисс Джексон? — удивленно спросил О'Брайан. — Извините, лейтенант, вы уверены, что именно эта девушка вам нужна? Я знаю этот район и всех жителей, кто в нем проживает. Мисс Джексон — очень порядочная девушка. Много работает, одинока. Никогда не была в чем-нибудь замечена, и это может подтвердить весь дом.
— Ну, а теперь у нее появятся заботы, — буркнул Олин. — Приведи ее ко мне.
О'Брайан козырнул, подошел к Аните и сказал ей что-то на ухо. Потом вежливо взял под локоть и подвел к Олину. Темные глаза Аниты сделались круглыми от испуга, но она твердо смотрела ему в глаза.
— Вы знаете Верна Бида? — сразу взял быка за рога Олин.
— Да, я знала его, — тихо ответила Анита.
— Вот как! Где-то около месяца назад не у тебя ли он скрывался? Только не ври, — настойчиво спросил Олин. — У нас есть доказательства.
Девушка подняла глаза на лейтенанта, потом ее взгляд остановился на носилках. Санитар как раз натягивал простыню на лицо Хотта. Прежде чем лицо успело исчезнуть под простыней, Анита увидела его, ужасное и искалеченное. Она прижала руки к груди, лицо ее сделалось бледным.
— Кто? Кто это? — со страхом спросила она.
— Ты слышала мой вопрос, — повысил голос Олин, — я спрашивал…
— Кто это такой, умоляю вас, скажите мне! — повторяла она, указывая на неподвижную фигуру на носилках.
— Это некто Хотт, — ответил О'Брайан. — Прошу вас, мисс Джексон, отвечайте на вопрос лейтенанта.
— Хотт! Он умер?
В ее поведении было нечто такое, что Олин стоял растерянный и не мог из себя выдавить ни слова. Он многозначительно посмотрел на О'Брайана, давая ему разрешение продолжать разговор с девушкой.
— Да, он умер. Не обращайте на этого человека внимания. Почему вас должен беспокоить какой-то незнакомый рам Хотт? Лейтенант хочет знать все о Биде, — еще раз напомнил полицейский Аните.
Медленно, словно во сне, Анита подошла к носилкам.
— Могу я на него взглянуть? — обратилась она к санитарам.
— Это не слишком приятное зрелище, — сухо бросил один из санитаров, но подошел к носилкам и снял покрывало с трупа.
Анита мгновение всматривалась в обезображенное лицо. В какой-то миг показалось, что она потеряет сознание. О'Брайан подскочил, чтобы поддержать девушку, и отвел от носилок.
— Что с ним случилось? — спросила она, судорожно сжимая руку полицейского. — Ведь ему осталось сидеть меньше двух лет, и он не мог убежать из тюрьмы.
— Что все это значит? — спросил обескураженный Олин и шагнул к девушке.
Даллас остановил его.
— Позволь, я с ней поговорю, — поспешно сказал он и, прежде чем Олин успел возразить ему, уже стоял возле девушки.
— Его похитили из тюрьмы, — сказал Даллас Аните. — Хотели узнать, где он укрыл драгоценности раджи Читтабада. И эти люди наняли Бида, чтобы он вытащил его из тюрьмы. И это ваш приятель Бид убил его.
— Значит, это Бид? — девушка замерла.
— Да. А вы знали Хотта?
Анита резко подняла голову и посмотрела на Далласа с нескрываемой ненавистью на бледном лице.
— Это был мой отец, — почти выкрикнула она.
Прежде чем до Далласа дошел смысл этих слов, улицу быстрыми шагами перешел полисмен и подошел к Олину. За полисменом семенила мелкими шагами пожилая женщина.
— Господин лейтенант! Эта женщина говорит, что видела Бида.
— Где?
— Он поднимался на последний этаж нашего дома, — ответила за полисмена перепуганная старушка. — Большой такой и грубого вида парень. Он выглядел очень больным и волочил по лестнице за собой винтовку.
— Где ваш дом?
— Номер 30, вот тут.
— Вы говорите, что у него винтовка? А как она выглядит?
— Я не знаю… Похожа на автомат.
— Благодарю вас, — сказал Олин и показал знаком полицейскому, что он и старушка больше не нужны ему.
— Итак, парни, берем его!
— Подожди минутку, — вмешался Даллас, хватая лейтенанта за руку. — Ты что, не хочешь иметь его живым?
— Не от меня будет зависеть, останется он живым или будет убит.
— А может, он знает, где находится клад? Надо во что бы то ни стало взять его живым.
Олин неподвижным взглядом посмотрел на Далласа.
— Плевать мне на этот клад.
— Ну, что же. В таком случае мне придется кое-где сказать пару слов. Если страховая компания захочет узнать имя офицера полиции, который лишил ее четырех миллионов долларов, я назову твое имя.
Олин бросил окурок сигареты на землю.
— Уйди с моей дороги! Я уже сыт тобой по горло!
— Если пойти наверх без оружия, то можно захватить его живым, — не сдавался Даллас, пытаясь убедить лейтенанта. — Разреши мне самому подняться наверх, я попробую поговорить с ним? Я скажу, что пришел к мисс Джексон. Авось мне удастся обмануть его…
Анита тронула рукой плечо Олина.
— Я заберу у него оружие, — спокойно сказала она. — Ничего не случится, не беспокойтесь. Потом вы придете и заберете его.
— Ты сама не понимаешь, что говоришь! — раздраженно сказал Олин. — Это очень опасный тип. Уйдите оба с дороги! Пойдем, парни!
— Разреши идти ей, — снова вмешался Даллас. — Я смогу пойти следом за ней. Если Бид откроет огонь, он перебьет половину твоих людей.
— Я же сказал тебе, что ты не пойдешь туда! — зло крикнул Олин.
Анита вдруг повернулась и бегом побежала к своему дому. Никто не смог задержать ее — и она скрылась в подъезде.
Посмотреть профиль

Admin

Admin
avatar
Admin
Вверх страницы Вниз страницы
Глава 28


Бид, лежащий у двери комнаты Аниты, был вырван вдруг звуками шагов на лестнице из небытия. Он поднял карабин, схватился за ручку двери и с усилием поднялся, и стал ждать. Простучали каблучки по лестнице. Анита поднималась по ступенькам, держась за перила. Испуганными глазами она посмотрела на того, кого когда-то спасла и кто лишил ее отца.
— Привет! — тихо произнес Бид.
Анита молча продолжала смотреть на него. Ее взгляд задержался на карабине, и Бид сообразил, что держит его направленным прямо в грудь девушки.
Он поспешно опустил винтовку.
— Что ты здесь делаешь? — спросила она наконец, не двигаясь с места.
— У меня беда с рукой, — ответил он, едва ворочая языком. Он чувствовал, что с ним происходит что-то удивительное, что присутствие девушки словно прибавляет ему сил и пробуждает в нем желание жить.
— Там на улице фараоны? — спросил Бид.
— Да… там что-то случилось, — ответила она. — Кажется, человек умер…
— Что, не меня они ищут?
— Они приехали на происшествие, — повторила она. — Хочешь, чтобы я посмотрела твою руку?
Бид силился улыбнуться.
— Там уже не на что смотреть. Надо срочно отрезать ее.
— Возможно, мне удастся что-нибудь сделать.
Она подошла поближе, но вид карабина остановил ее, и она снова посмотрела на оружие.
— Твоя дверь закрыта. Я пытался войти…
— Я всегда ее закрываю. Хочешь лечь?
— Лучше не стоит. Я не хочу причинить тебе неприятности. Я ведь могу умереть у тебя на постели. — На мгновение он закрыл глаза. — Ты уверена, что полиция не меня ищет?
— Там нашли чей-то автомобиль, — сказала Анита, избегая дальнейшей лжи, — а в нем какой-то мертвый человек.
— Мертвый? Ты уверена, что он мертв?
— Да…
— Это Хотт… Я только сейчас о нем вспомнил. Неужели он в самом деле умер?
Анита молчала.
— Ну, что же, всякое случается, — сказал Бид, пытаясь восстановить в памяти все, что с ним произошло в последний день. — Я совсем забыл о бедняге. Я связал его прикрыл одеялом, а потом из-за своей проклятой руки совсем забыл о нем. Я забыл обо всем на свете, кроме… тебя. Я проехал 500 миль, чтобы тебя увидеть…
Девушка опять ничего не ответила.
— Хотт был ничего себе парень, — продолжал Бид словно про себя. — Ты бы ни за что не подумала, на что он способен, если бы увидела его. Он спрятал где-то драгоценностей на четыре миллиона долларов. А теперь он умер, и никто не найдет…
— Это ты его убил, — произнесла Анита ровным, холодным тоном.
— Нет! Он сам умер. Такой уж конец ему был предназначен. Я забыл о нем, и в этом вся моя вина перед Хоттом. Ты не должна говорить, что это убийство. — Он взялся за ручку двери. — Ты не откроешь мне?
— Открою, — ответила Анита и показала рукой на карабин. — Можно мне взять его. Он тебе не потребуется.
Пальцы Бида инстинктивно сжали приклад.
— Нет! Он может мне еще понадобиться, и я почти уверен, что смогу пустить его в ход.
Девушка вставила ключ в замок.
— Ну, бери. — Он сунул ей в руку карабин. — Ты единственный человек на свете, которому я доверяю. — Он вошел в комнату и свалился на кровать. — Я часто думал о тебе и о том, что ты для меня сделала. Я размышлял над твоими словами о доброте. Ты говорила: «Это то, что нельзя купить». Наверное, ты права, надо просто иметь эту доброту в себе.
Анита твердой рукой держала карабин. Его ствол был опущен вниз.
— Пауль Хотт был моим отцом, — тихо сказала она.
— Что ты болтаешь?
— Я сказала, что Пауль Хотт был моим отцом.
Он посмотрел на нее, потом перевел взгляд на карабин.
— Ты сказала бы это, будь в моих руках оружие?
— Нет!
— Это все невероятно… Но он ведь для тебя ничего не значит. Прошло 15 лет. Именно столько лет назад ты могла его видеть в последний раз. Когда Хотта арестовали, тебе было только пять лет!..
— Моя мать рассказывала мне о нем, — спокойно ответила девушка. — Она рассказывала, сколько мучений он перетерпел в своей жизни. Единственная надежда, которая еще поддерживала его в этом мире, это мысль о том, что я, его дочь, дождусь его освобождения из тюрьмы.
— Единственная вещь, которая поддерживала его в жизни… — повторил Бид, — это сокровище, которое он украл и спрятал…
— Нет! Так думали все, — повысила голос Анита. — Когда его арестовали, драгоценности взяла моя мать. Никто не знал, что он был женат, и ей нетрудно было выехать за границу. Она села на пароход, но он потерпел катастрофу. Спаслось только пять человек, и все ценности вместе с моей матерью лежат теперь на дне океана.
Мой отец выносил эти 15 лет муки и ад каторги только затем, чтобы никто не заподозрил мою мать. Если бы о ней случайно узнали, то отцу грозила бы смерть. Грозила бы смерть и мне. Это понимал он и хранил тайну исчезновения сокровищ магараджи, и все были уверены, что именно отец знает, где находятся эти драгоценности. Он надеялся, узнав, что мать погибла, найти меня и жить со мной. Потом пришел ты, чтобы убить его… Зачем? Ведь совсем скоро наступил бы конец его мукам?..
— Да не убивал я его в самом деле! — выкрикнул Бид.
— Нет! Убил! Если бы ты его оставил в покое, он бы и сейчас еще жил.
— Если бы я знал, кто он для тебя, я, конечно, не сделал бы этого. Я хочу, чтобы ты в этом мне поверила! Я так обязан тебе!.. Если бы я только знал…
— Уже тогда, в тот раз, я не должна была помогать тебе, — сказала Анита. — Я ошиблась в тебе… Я помогала тебе потому, что всегда помнила, как пришлось страдать моему отцу. Но если бы я тогда выдала тебя полиции, он был бы сейчас жив! Да, жив!
— Наверное, ты права, — сказал Бид и обессиленный упал на подушки. — Мне совсем немного осталось жить. Иди, скажи им, пусть приходят и забирают меня. Иди, зови их!
— Да, они этого ждут, — произнесла ровным голосом Анита.
— Поверь, если бы я знал, я бы не сделал этого, — бормотал Бид. — Но ты не веришь мне…
— Разве это имеет сейчас какое-то значение? Ты выкрал его из тюрьмы — и он умер. Это все…
Несмотря на внешнее спокойствие, ее била дрожь. Не глядя на Верна Бида, она резко повернулась и вышла из комнаты. Впервые в жизни Бид почувствовал страх. Он понял, что умирает. И умирает так, как и жил: одинокий и никому не нужный.
Дверь распахнулась — и в комнату вошли Олин и несколько полицейских с пистолетами в руках. За ними следовал Даллас.
Бид лежал на спине с закрытыми глазами и тяжело прерывисто дышал. Пот заливал ему лицо и стекал на подушку.
Олин крикнул:
— Пришлите сюда врача и скажите, чтобы он поторопился.
Даллас потряс Бида за плечо.
— Эй, ты, проснись.
Бид открыл глаза.
— Тебе сказал Хотт, где он спрятал драгоценности. Говори быстро!
Бид покачал головой.
— Я забыл у него об этом спросить, — ответил Бид еле слышно. — Жаль, правда? — Его глаза перенеслись с Далласа на Олина. — Я уже раз скрывался в этой квартире. Это было тогда, когда вы прижали меня у бара, — с трудом говорил он. — Я сказал Аните, что она должна спрятать меня, иначе ею займется Рико. Она не хотела оставлять меня здесь, но ей некуда было деться. Понимаете. Я принудил ее к этому. Она не виновата… Я заставил ее, клянусь.
— Становишься праведником, — презрительно сказал Олин. — Ты ведь хорошо знаешь, что она добровольно скрывала тебя, да еще и лечила, а это делает ее соучастницей твоих преступлений.
— Она знала, что если выдаст меня, то умрет! Бид сделал попытку подняться на кровати, но упал без сил.
— Не двигайся, — приказал Олин. — Почему ты пытаешься ее выгородить? Ведь она разоружила тебя! Если бы не она, нам не так просто было войти сюда. Разве и сейчас она пыталась укрыть тебя?
Бид посмотрел на Далласа.
— Вы же знаете… — он еле дышал. — Она порядочная девушка. Это я ее силой и угрозами заставил помочь мне тогда. Записывайте, то что я говорю… прошу вас.
— Послушай, — обратился Даллас к Олину. — Он прав. Если бы эта девушка не отобрала у него карабин, то наш визит сюда закончился бы стрельбой. Зачем ты хочешь пришить ей дело?
Олин нетерпеливо фыркнул.
— Я тебя не понимаю. Мне от нее ничего не надо, и дна может идти куда хочет.
Бид, услышав это, с облегчением упал на подушку.
— В таком случае, я могу сказать твоим людям, чтобы они освободили ее? — спросил Даллас.
— Ну, да. Я же сказал! Поступай с ней сам, как находишь нужным.
Когда Даллас выходил из комнаты, вбежал врач. Олин сказал ему:
— Дайте этому типу успокаивающее. Он должен дать показания.
Даллас сбежал по лестнице вниз.
Анита, которую полицейский вывел только что из квартиры, стояла в холле. Даллас прошел мимо них и скрылся в телефонной будке. Он позвонил Парвису и коротко проинформировал его о происшедшем. Тот помолчал немного, потом сказал:
— Кажется, это все… Со смертью Хотта наш последний шанс отыскать драгоценности тоже умер. А ты как думаешь? Может, поговорить с этой девчонкой? Может быть, она знает…
— Хочешь, чтобы я попробовал?
— Да. Скажи ей, что она получит 10 тысяч долларов, если расскажет, где Хотт укрыл драгоценности, если знает, конечно…
— Смотри-ка, каким вы стали щедрым.
— Пойдешь ты к ней или нет? — заорал в трубку Пар-вис.
— Не спешите, шеф. Помните, что, если она действительно знает, где клад, и укажет его нам, Олин арестует ее, как соучастницу преступлений.
— А мне-то что, — орал Парвис. — Это ее дело! Не забивай себе голову разными глупостями. Десять тысяч — сумма большая. Возможно, тебе и удастся ее уговорить.
— Но вы поможете ей, если она попадет в руки к Олину, — настаивал Даллас.
— Не такой уж я глупец, чтобы вмешиваться в подобном случае в дела полиции. Но ты ей об этом не говори, а девчонка сама пусть разберется в том, что ей может грозить.
— Подождите минутку, я сейчас поговорю с ней.
Даллас положил трубку, вышел из кабинета и подошел к Аните.
— Лейтенант сказал, что девушку можно освободить, — сообщил он полицейскому. — А вас он ждет наверху.
— Порядок, — сказал полицейский и пошел наверх.
— Минуточку, мисс Джексон, — попросил Даллас, когда Анита собралась идти. — Я — Эд Даллас из Международного детективного агентства. С момента исчезновения драгоценностей магараджи Читтабада мы занимаемся их поисками. Меня уполномочили передать вам, что мы готовы выплатить десять тысяч долларов за любую информацию о местонахождении этих сокровищ.
Анита подняла на него глаза. На ее лице ничего нельзя было прочесть, кроме усталости и безразличия.
Даллас продолжал:
— Должен вас предупредить, что если вы знаете о месте нахождения клада и сообщите об этом мне, то вам грозит в этом случае обвинение в соучастии в преступлении.
— Вы могли бы и не предупреждать меня об этом, — промолвила Анита.
— Возможно, что мне и не следовало этого делать. Но я хочу быть честным с вами. А теперь вы должны решить, стоит ли вам рисковать ради этих десяти тысяч. Если вы идете на это, то прошу вас все рассказать мне. Пора уже давно раскрыть эту тайну.
— Но мне нечего сказать вам.
— Вы в этом уверены?
— Да, совершенно уверена.
Даллас достал свою визитную карточку и подал ее девушке.
— Это на случай, если вы измените свое решение. Тогда позвоните мне, пожалуйста. И не могу ли я сейчас чем-нибудь помочь вам?
— Благодарю вас, я справлюсь сама.
Она прошла мимо него и направилась к выходу. Даллас, задумавшись, смотрел на уходившую девушку. Он, собственно, думал о… Он думал, увидит ли он еще когда-нибудь Аниту. Предчувствие говорило ему: увидит.
Посмотреть профиль

Спонсируемый контент


Вверх страницы Вниз страницы

Предыдущая тема Следующая тема Вернуться к началу  Сообщение [Страница 2 из 2]

На страницу : Предыдущий  1, 2

Количество введённых символов

Права доступа к этому форуму:
Вы не можете отвечать на сообщения


Вверх страницы
Вниз страницы


         

Создать форум | © PunBB | Бесплатный форум поддержки | Сообщить о нарушении | Создать свой блог